«Капкан» для русских на Днепре. Рассекречен новый приказ. Живых не будет...
Россия

«Bloomberg», США: Мир из кирпичиков БРИКС

Bloomberg: «Большая семерка» уступит мировое лидерство странам БРИКС

В будущем БРИКС и «Большая семерка» поменяются местами на международной арене, сообщает Bloomberg. Объем экономик стран объединения превышает экономику G7, а к 2040 году этот разрыв увеличится в два раза, отмечается в статье.

«Bloomberg», США

В 2001 году на долю объединения БРИКС в составе стран с формирующимися рынками Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР приходилось 19 процентов мирового ВВП, измеряемого по паритету покупательной способности. Сегодня эта доля составляет 36 процентов, если считать страны, готовящиеся к вступлению в данный блок. К 2040 году она должна увеличиться до 45 процентов. Это в два раза больше совокупного веса самых передовых и крупных экономик из Группы семи.

Быстрое усиление БРИКС преображает мировую экономику. Члены объединения в целом менее демократические по сравнению с передовыми экономиками, и свободного рынка там меньше. Но увеличение экономического веса БРИКС может привести к существенному усилению его влияния. Однако блоку не хватает сплоченности, и это мешает некоторым членам объединения добиваться своих амбициозных целей, скажем, бросить вызов господству доллара.

От математики роста к политическому проекту

Объединение БРИКС начинало свое существование довольно просто. Главный экономист Goldman Sachs Джим О’Нил (Jim O’Neill) изложил два критерия членства. У страны-претендента должна быть крупная экономика и высокие темпы роста. Бразилия, Россия, Индия и Китай вполне им соответствовали. Был и дополнительный бонус: первые буквы названий этих стран создали легко запоминающуюся и броскую аббревиатуру.

Идея оказалась чрезвычайно успешной. В первом десятилетии нынешнего столетия страны БРИКС отличились выдающимся ростом. Они объединили усилия и сформировали свой блок, куда в 2010 году вступила Южная Африка. То был необычный пример того, как геополитика формируется на базе аналитической записки банка с Уолл-стрит.

В августе этого года БРИКС пригласил в свои ряды еще шесть стран: Аргентину, Египет, Эфиопию, Иран, Саудовскую Аравию и ОАЭ. Новой аббревиатуры не будет, но объединение, скорее всего, переименуют в БРИКС+. Первоначальные критерии членства О’Нила тоже изменятся, ведь более достойные кандидаты остались за бортом этого блока.

Например, Индонезия пока не вступает в БРИКС+, хотя ее экономика крупнее, чем у Египта, Саудовской Аравии и ОАЭ, и она наверняка опередит две из трех стран по темпам роста. Нигерия и Таиланд опережают Иран по обоим критериям О’Нила. Мексика и Турция впереди Аргентины. Точно так же и Бангладеш в сравнении с Эфиопией.

Смысл всего этого понятен. Расширение БРИКС больше связано с политикой, чем с экономикой. Цели этого расширения следующие: бросить вызов американскому господству, развенчать доллар как главную мировую валюту и создать альтернативные институты в противовес ориентированным на Вашингтон Международному валютному фонду и Всемирному банку.

Экономический вес = политическое влияние?

Сумеет ли БРИКС достичь своих целей? У объединения есть определенные преимущества. Это размер, разнообразие и амбиции.

Во-первых, расширенный БРИКС уже крупнее, чем «Большая семерка» в составе Канады, Франции, Германии, Италии, Японии, Британии и США. В 2022 году на долю блока приходилось 36 процентов мировой экономики, а на долю G7 30 процентов. Наши прогнозы говорят о том, что благодаря увеличению трудовых ресурсов и огромному потенциалу технологического роста доля БРИКС+ к 2045 году увеличится до 45 процентов, в то время как доля экономик G7 составит 21 процент. По сути дела, БРИКС+ и «Большая семерка» в период с 2001 по 2040 годы поменяются местами по размерам экономики. Экономический вес означает политическое влияние.

Во-вторых, в состав блока будут входить крупнейшие в мире экспортеры нефти (Саудовская Аравия, Россия, ОАЭ и Иран), а также крупнейшие ее импортеры (Китай и Индия). Если ему удастся перейти к расчетам за нефть в других валютах, это окажет опосредованное воздействие на долю доллара в международной торговле и на мировые валютные резервы.

В-третьих, ослабление господства американской валюты — это явно одно из главных намерений БРИКС+. Китай давно уже стремится повысить роль юаня в мировой торговле. Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва призвал блок создать альтернативу доллару. Россия в сближении с Китаем и в отдалении от Европы видит единственный разумный для себя курс действий, пока она проводит военную операцию на Украине. Подвергшись санкциям, она уже продает нефть Китаю за юани.

БРИКС не без брака

Но если заглянуть под поверхность, то мы увидим, что впереди БРИКС+ ждет немало трудностей.

Да, объединение БРИКС+ большое, и оно расширяется. Но у Китая серьезные проблемы с долгом, и ему приходится исправлять ситуацию на рынке недвижимости. А это значит, что один из главных стимулов объединения ослабевает. Усиление блока в 21 веке — это в основном история невероятного развития Китая, у которого темпы роста в 2000-2019 годах составлялись в среднем 9 процентов ежегодно. В 2020-х годах они должны снизиться до 4,5 процента, в 2030-х годах до трех процентов, а в 2040-х — до двух процентов. Индия может отчасти компенсировать это ослабление. Но ее экономический подъем и политические амбиции вряд ли выйдут на уровень китайских.

Да, БРИКС собрал за одним столом экспортеров и импортеров нефти, но часть из них сохраняет свою приверженность нефтедолларам. Саудовская Аравия и ОАЭ привязали свои валюты к доллару, и для их обеспечения им нужны долларовые резервы. Даже без такой привязки большинство стран предпочитает рассчитываться в долларах, так как это самое распространенное средство расчетов в мировой торговле (если, конечно, против них не введены санкции, как против Ирана и России).

Внутри БРИКС налицо нежелание создавать единую альтернативу. России не нужны индийские рупии в оплату за поставляемую туда нефть, потому что она не хочет накапливать в этой стране свои сбережения. А если Индия будет платить России китайскими юанями? Геополитическое соперничество Нью-Дели с Пекином ведет к тому, что Индия не хочет содействовать усилению роли юаня в мировой торговле.

И наконец, расширяющемуся блоку не хватает единодушия и сплоченности. У Индии регулярно возникают пограничные споры с Китаем. Эта напряженность может обостриться, потому что Индия на подъеме, а Китай замедляет свои темпы роста. Саудовская Аравия и Иран уже давно ведут опосредованные войны, что говорит о существующем между ними глубоком расколе. И даже восстановленные недавно дипломатические отношения между ними вряд ли помогут навести мосты. Нью-Дели, Эр-Рияд и ОАЭ подписали с США и Европой протокол о намерениях создать экономический коридор, который будет конкурировать с китайской инициативой «Один пояс – один путь».
Смещение центра тяжести

А как насчет альтернативы МВФ и Всемирному банку? Опять же, это скорее из области мечтаний, нежели реальности. Новый банк развития, ставший ответом БРИКС Всемирному банку, распределяет очень мало средств. Пул условных валютных резервов БРИКС, задуманный как конкурент МВФ, невелик, и пользы от него немного.

Идея создания единой валюты БРИКС, равно как и идея формирования единой кредитно-денежной политики, сегодня особенно далека от реальности. Бразилия сокращает процентные ставки, Россия активно их поднимает, а ОАЭ с Саудовской Аравией повторяют то, что делает Федеральный резерв США. Если даже еврозона сталкивается с серьезными трудностями, связанными с единой валютой и кредитно-денежной политикой, то что уж говорить о БРИКС. Он явно не найдет благодатную почву для создания такой единой валюты.

При этом нельзя сказать, что невероятный подъем БРИКС пройдет без последствий для мировой экономики. Центр тяжести будет смещаться на восток и на юг, где представительная власть не в почете, и где государство намного решительнее вмешивается в дела рынка, чем на Западе.

Freedom House в прошлом году назвал «свободными» политические системы только таких членов БРИКС+ как Аргентина, Бразилия и ЮАР. Индия оказалась «частично свободной», а Китай, Египет, Эфиопию, Иран, Россию, Саудовскую Аравию и ОАЭ эта неправительственная организация занесла в категорию «несвободных». Доля «частично свободных» и «несвободных» стран в общемировом ВВП увеличилась с 24 процентов в 1990-м до 49 процентов в 2022 году. Согласно нашим прогнозам, к 2040 году она вырастет до 62 процентов.

У сторонников ничем не стесненного рынка перспективы еще более мрачные. Американский консервативный аналитический центр Heritage Foundation относит почти все экономики БРИКС+ к категории «в основном несвободных» или еще хуже. Экономики G7 он называет «в основном свободными» или «умеренно свободными». Доля экономик, отнесенных к категории «в основном несвободных» или «подавляемых», с 1995 по 2022 год увеличилась с 27 до 44 процентов. Согласно нашим прогнозам, к 2040 году она вырастет до 56 процентов.
БРИКС изменит мир, но в основном из-за роста своей доли в мировом ВВП и разнообразия политических и экономических систем, но не благодаря реализации грандиозных планов своих политических руководителей.

Зиад Дауд (Ziad Daoud), Скотт Джонсон (Scott Johnson)
https://inosmi.ru



Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть
Закрыть